September 15, 2026 / TashkentToday.com /Продать госактив и получить эффективный частный бизнес — разные задачи. Указ президента Узбекистана от 28 августа 2026 года как раз про эту развилку: государство снижает стоимость входа в сделку, но качество актива после продажи по-прежнему зависит не от аукциона, а от капитала, управления и правил, которые останутся у нового собственника.
На торги планируют выставить доли в 84 хозяйственных обществах, 1 242 объекта недвижимости и около 8 тыс. гектаров земли под предпринимательские и градостроительные проекты. Ещё 85 предприятий с госучастием готовят к ликвидации или реорганизации. Совокупную стоимость активов оценивают примерно в 100 трлн сумов — свыше $8 млрд. До конца года бюджет рассчитывает получить не менее 14 трлн сумов.
Но важнее не количество лотов. Меняется сама экономика покупки: сколько нужно заплатить сразу, как долго можно рассчитываться и что происходит с активами, на которые рынок не реагирует.
Вход становится дешевле — и это рассчитано не на всех
Первоначальный платёж при покупке госактива через онлайн-аукцион снижают с 30% до 15%, его нужно внести в течение 30 дней. Остаток можно выплачивать поэтапно без процентов.
Для крупных активов условия гибче. Полная оплата за шесть месяцев даёт скидку 25%. Другой вариант — 35% стоимости за три месяца и рассрочка остатка до пяти лет. Либо 50% за шесть месяцев и выплата оставшейся суммы до семи лет без процентов.
Для локального стратегического покупателя это существенное изменение. Чем меньше капитала замораживается в момент сделки, тем больше остаётся на оборудование, ремонт и оборотный капитал.
Но институциональному инвестору из Лондона или Сингапура дешёвого входа недостаточно. Ему нужны прозрачная отчётность, понятное корпоративное управление, защита миноритариев и сценарий выхода. Рассрочка важна для одного типа капитала, для другого решают совсем иные условия.
Нет спроса — цена должна идти к рынку
Масштабная приватизация часто сталкивается с тем, что актив годами не находит покупателя, потому что стартовая цена существует отдельно от реального спроса. Новый механизм это учитывает. Если три месяца нет интереса, цену можно постепенно снижать — вплоть до 10% стартовой стоимости. Для части объектов предусмотрен гибридный аукцион: сначала цена идёт вниз, а после появления нескольких претендентов — снова вверх. Непроданные лоты будут выставлять повторно.
Это важный сдвиг: ориентиром становится не балансовая стоимость, а готовность рынка платить. Но низкая цена работает только при реальной конкуренции. Иначе приватизация рискует превратиться в продажу ограниченному кругу покупателей.
Земля без права строить — это не актив
Отдельный блок указа касается земли. Участки планируют готовить к аукциону как «готовый пакет» — с техническими условиями подключения к сетям и разрешительными документами на строительство.
Для производства и девелопмента это может быть не менее важно, чем цена гектара. Инвестор фактически покупает срок до запуска. Если после торгов ещё год уходит на электричество, воду и согласования, дешёвая земля быстро теряет смысл.
При этом недвижимость, земля и системное предприятие — разные рынки. Для первых двух новые условия оплаты и подготовленные документы действительно могут ускорить сделки. Для завода или банка цена входа — далеко не главный риск.
Государства в экономике по-прежнему много
Приватизация в Узбекистане идёт уже несколько лет. По данным, которые рассматривались президентом в апреле, доля государства в экономике всё ещё составляет около 42%. Предприятий с госучастием оставалось 1 685, хотя за пять лет их число сократилось примерно на 60%.
В 2025 году госактивы продали почти на 30 трлн сумов, бюджет получил более 10 трлн. Одновременно 362 неэффективных госпредприятия завершили год с убытками около 4 трлн сумов.
Поэтому следующий этап уже нельзя оценивать только количеством проданных объектов. Сокращение списка компаний ничего не доказывает, если убыточные активы просто меняют собственника без модернизации.
Крупный актив — другой уровень сделки
В поле продажи входят не только здания и непрофильные объекты. Среди актуальных активов — 98,9% акций «Туронбанка», 100% страховой компании Xalq Sug‘urta, 91,83% «Узэкспоцентра», 79,27% Международного бизнес-центра, а также транспортные и промышленные предприятия.
Продажа помещения — это прежде всего цена. Продажа системного актива — это долг, тарифы, занятость, инфраструктура, инвестиционная программа и конкурентная среда.
Есть и ещё одно условие. Государство может сохранить специальное право участия в стратегически значимых компаниях после приватизации — фактически аналог «золотой акции», отменённой в стране в 2022 году. Покупателя должны предупредить заранее, а само право вводится отдельным решением президента. Поэтому смена собственника в реестре ещё не всегда означает полный контроль над активом.
«Эффект приватизации появляется тогда, когда после сделки приходят новый капитал, оборудование, технологии, управление и доступ к другим рынкам. Иначе меняется только имя собственника».
Международный капитал уже тестирует страну
Сигнал с публичного рынка уже был. В мае Национальный инвестиционный фонд Узбекистана UzNIF разместил бумаги в Лондоне и Ташкенте и привлёк около $604 млн. Спрос превысил предложение более чем в четыре раза.
Это показывает, что интерес к стране есть. Но международному инвестору недостаточно истории о быстром росте. Ему нужна возможность войти и выйти по понятным правилам.
Если крупные узбекские компании пойдут по пути прозрачной отчётности, качественного управления и защиты акционеров, страна сможет рассчитывать не только на локальный, но и на институциональный капитал. Пока это скорее тест, чем новая норма для всей приватизации.
Скорость продажи — плохой KPI
Международные финансовые институты не раз отмечали, что приватизация крупных компаний и банков идёт медленнее запланированного, а значительная роль государства продолжает ограничивать конкуренцию.
Поэтому цифра «84 компании» сама по себе мало что говорит. Важнее, сколько активов действительно продадут, сколько покупателей выйдет на аукцион, кто получит системные предприятия и что произойдёт с ними через два-три года.
Поступления в бюджет считать легко. Модернизацию, рост производительности и появление новых экспортных возможностей — гораздо сложнее.
Что проверять до заявки
Перед покупкой инвестору стоит оценить, что именно продаётся — доля, объект, земля или предприятие целиком; сохраняет ли государство специальные права; каковы долги, социальные обязательства и состояние оборудования; какой капекс потребуется после входа; какие контракты, тарифы и льготы сохранятся; насколько открыта конкуренция и каким может быть сценарий выхода через три–семь лет.
Нынешняя волна приватизации действительно расширяет карту входа в Узбекистан: промышленность, недвижимость, земля, энергетика, транспорт и инфраструктура.
Но главный показатель реформы — не сумма проданного имущества. Важнее, сколько дополнительного частного капитала эти активы привлекут после продажи и появятся ли вслед за этим новые производства, технологии и экспорт.
«Узбекистан уже умеет сокращать число предприятий с госучастием. Теперь проверка сложнее: станет ли приватизация сменой качества актива, а не только сменой собственника».